Глава 12

С первого взгляда этот магазин кричит: «Дорогой».

Простор, стекло, зеркала в полный рост, блестящий мрамор, продавцы с лицами «я всё вижу».

Я замираю на входе. Мне, простой девчонке в растянутой футболке, здесь не место.

Хочется развернуться. Найти свой старый магазинчик у метро, где всё знакомо, просто, без глянца.

Артур подходит ближе. Слишком близко. Его тень ложится на моё плечо, голос скользит по уху:

— Не бойся. Они тебя не съедят. Пока я рядом — точно нет.

Я косо смотрю на него.

— Они уже смотрят, как будто я добыча.

Оглядываюсь. «Барби». Блестящие. Идеальные. С прическами, ногтями, надменными взглядами.

Они подлетают с улыбками «всё для вас», оценивают с головы до пят, и я чувствую, как сжимаюсь.

Мне хочется исчезнуть. Стать невидимой.

— Новая коллекция, — улыбается одна.

Я киваю, но не слушаю. Глаза скользят по стеллажам: яркий рыжий, кричащий жёлтый, какой-то нелепый оранжевый.

Цвета слишком громкие. Как будто будут на мне кричать: «она чужая».

Артур, в отличие от меня, чувствует себя как дома.

Трогает ткань, смотрит ярлыки, скользит пальцами по платьям и топам так, будто выбирает для себя. Или для меня. Или для того, чтобы сорвать.

— Мы вас позовем, когда что-то понадобится, — говорит он сотруднице с ровной вежливостью, в которой слышится «отойдите».

И разворачивает меня к ряду с базовой одеждой.

Белые, чёрные, серые футболки. Хлопковые рубашки. Джинсы.

Я хватаю свой размер. Не глядя. Просто чтобы выбрать хоть что-то и уйти из-под прожекторов их взглядов. Примерочная — как спасение.

Две футболки, пара блузок, джинсы, свитер. Всё сидит нормально. Не вау, не глянец, но… удобно.

Я прошу оформить. Александр молча расплачивается. Ни одного вопроса. Ни комментария.

— Ещё что-то нужно? — спрашивает спокойно, глядя в упор.

Его взгляд — как допрос без слов.

— Нет. Этого… достаточно, — опускаю глаза. Почему-то стыдно. На них смотрят. На братьев. Девушки. Продавцы. Их взгляды — хищные. Кокетливые.

А я между ними, как серая мышка. Только теперь — с ними.

Артур кладёт ладонь мне на поясницу, направляя вперёд.

— Пойдём. Есть пора.

Он ведёт меня к ресторану в этом же ТЦ. Мраморные столики, стеклянные стены, меню с названиями, которые я не выговорю.

— Может… лучше кафе? — звучит, как писк. Сама себя не узнаю.

Он останавливается, прищуривается. И вдруг улыбается. Широко, чуть хищно.

— Почему бы и нет? — и тянет меня в сторону «Макдоналдса».

От галереи брендовых кроссовок — к запаху картошки и сока в бумажных стаканах.

И, странным образом, мне вдруг становится легче дышать.

Потому что даже в этом мире, где всё решают они — у меня осталась хоть одна маленькая победа.

— Что-то не так? — голос Александра звучит спокойно, почти шёпотом, но от него по коже идёт дрожь.

Он смотрит прямо — и в этом взгляде нет угрозы. Но именно это пугает.

Как будто я — источник его возможного раздражения.

— Нет. Всё нормально, — выдыхаю. Прямо. Сухо. Он не отводит глаз. Смотрит. Сканирует.

— От тебя такие волны напряжения исходят, что я уже начал думать, не сделал ли что-то не так, — продолжает, чуть склоняя голову.

Я опускаю взгляд. Щёки вспыхивают. Голос теряется.

— Нет… я… — теряюсь. — Просто…

— Просто? — перебивает мягко. Пальцы касаются подбородка. Поднимают голову.

Он снова заставляет смотреть в глаза.

— Всё хорошо. Если ты хорошо себя ведёшь, — его голос уже ниже, интимнее. — Я не злюсь.

Легкая улыбка касается его губ. Почти неуловимая. Но у меня от неё всё внутри сжимается.

Пауза. Неловкая. Тянется, как резинка, натянутая до предела.

Я не знаю, что сказать. Не знаю, что можно сказать.

Я не их. Не друг. Не пара. Не женщина. Скорее… собственность.

И чем спокойнее они это оформляют, тем больше хочется просто исчезнуть.

— Ты притихла, — Александр снова берёт инициативу. — Что случилось?

Я медленно выдыхаю. И решаюсь:

— Мне некомфортно.

Он кивает, без удивления. Словно ждал.

— От чего?

— Я не привыкла. К такому. — встречаюсь с ним взглядом. Впервые. До конца.

— Это всё не отношения. Это что-то другое. Я не понимаю, как так вообще возможно… вот так вот. Сразу. Без выбора.

Александр чуть склоняет голову. Отвечает просто, без лишних эмоций:

— У нас всё иначе. Волк внутри меня уже признал в тебе пару. Он не спрашивал. Он почувствовал. И теперь хочет заполучить.

Так просто, так логично — как будто говорит о смене времени года.

На столе появляется поднос с едой. Только один.

Я удивлённо перевожу взгляд на Артура. Он падает на стул, бросает взгляд на бургер.

— Ем только я? — спрашиваю. Почему-то стыдно.

— Прости, сладкая. Но от этого запаха у меня желудок сводит, — говорит Артур с ухмылкой, которая почти похожа на извинение. Почти.

Александр не смеётся, но в уголке его губ — точно такая же реакция.

Как будто бургер — это оскорбление их обоняния.

— Мы лучше по стейку с кровью. Или мясо с огня. Что-нибудь… нормальное, — Артур добавляет, словно между прочим.

— А не то, от чего волчья натура плюётся, — подкидывает Александр, глядя в сторону фастфуда как на нечто подозрительное.

Я сжимаюсь. Почувствовала себя не то чтобы голодной — а как будто грязной.

Ощущаю: мы снова из разных миров. Для меня — бургер и картошка.

Для них — кровь, мясо, пульс в шее. Что-то животное. Настоящее.

И я — между. Ни там, ни тут. Но уже в их стае.

— Ешь и поедем, — голос Артура становится жёстче. Ни просьбы. Ни заботы. Просто указание.

Я откусываю. Хлеб, соус, мясо — всё как обычно. Но комом.

На парковке почти пусто. Две, может, три машины. И тишина.

Но как только мы выходим — всё меняется.

Оба — Александр и Артур — замирают одновременно. Не подают виду. Но я чувствую — что-то не так. Словно внутри них всё переключилось. Встало на боевые рельсы.

Артур молча отводит меня за свою спину. Пальцы ложатся на мою талию — крепко, без лишних слов. Взгляд его бегает по пространству, как у зверя, вдыхающего запах крови.

— Около пяти волков, — рычит. Голос низкий, утробный. По коже — мороз.

— Больше, — отзывается Александр спокойно. — Двое ещё внутри, у входа.

Я не слышу шагов. Но ощущаю приближение. С разных сторон. Парковка как на ладони. Мы — в самом центре. И мне даже не нужно смотреть, чтобы понять — они окружают.

Я вжимаюсь в Артура, руками цепляясь за его куртку. Сердце бьётся в горле.

Дрожь пробегает волной — от шеи до пяток. Я даже дышать боюсь.

— Зря вы тогда девицу забрали, — голос раздаётся слева.

Я оборачиваюсь. Мужчина. Красивый. Опасный. Весь — как угроза, обёрнутая в кожаную куртку.

— Тебя забыли спросить, — холодно отзывается Александр, не моргая.

Мужчина делает пару шагов ближе. Говорит мягче — но в голосе всё тот же лёд:

— Девочку просто отдайте, и разойдёмся по-хорошему.

Я сжимаюсь ещё сильнее. Хочется исчезнуть. Провалиться. Очнуться. Быть в своей постели.

Где всё это — просто ночной кошмар, а не реальность.

— Я не торгуюсь, — отвечает Александр, ровно.

— Это не торг, — усмехается незнакомец. Усмешка — как ядовитая змея.

Спокойная. Точно выверенная. До последнего зуба.

— А не пойти бы тебе к чёрту? — голос Артура уже без фильтра. В нём — глухая ярость.

Он не сдержан, как брат. Он ощущает, как я дрожу за его спиной.

И в этом — вся разница между ними.

Один из волков делает шаг вперёд.

Слишком близко.