Развод: Прощай, Облезлый Лев

— Двадцать лет, Лев. Двадцать лет я была твоей тенью, твоим тылом, твоим лучшим мастером! — мой голос дрожит, но я стою прямо. — Именно, Регина. Ты — тень. Пыльная, пропахшая лаком и старым деревом, — муж кривится, обнимая за плечи молоденькую секретаршу. — Настя — живая. Она — праздник. А ты... ты просто привычка, от которой я устал. Квартира записана на маму, счета заблокированы. Уходи. И свои железки забирать не забудь. Я ушла. В холодную мастерскую, с одним чемоданом инструментов и выжженным сердцем. Муж уверен, что я приползу обратно, ведь «кому ты нужна в сорок лет?». Он забыл одну деталь: я реставратор. Я умею восстанавливать даже то, что другие считают хламом. И когда я закончу реставрацию своей жизни, Лев Ворошилов будет умолять о прощении на коленях. Но на моем пороге уже стоит тот, кто ценит подлинники, а не дешевые подделки.